«Белорусский вопрос» может стать для Запада неприятной дилеммой

Отмену Министерством финансов США на полгода действия экономических санкций в отношении белорусских предприятий «Лакокраска» и «Полоцк-Стекловолокно», ставшую достоянием гласности 5 сентября, пожалуй, можно назвать сенсацией. Зная непримиримое отношение Вашингтона к белорусскому режиму, подобного шага трудно было ожидать. Тем не менее, он был сделан, и теперь возникает естественный вопрос, каким образом будет развиваться ситуация в двусторонних отношениях дальше.

Утверждения отдельных российских политологов о том, что «пятидневное молчание Лукашенко после огневого налета на столицу Южной Осетии было заранее согласовано с Вашингтоном», причем «о данном согласовании знало все руководство республики», настолько фантастичны, что комментариев, на наш взгляд, не требуют.

В среде же белорусской оппозиции решение Вашингтона о частичной отмене санкций вызвало противоречивые отклики. В основном реакция оказалась положительной, но часть политиков выразили явное сомнение в целесообразности подобных действий.

Свою точку зрения скептики обосновывают следующим образом. Во-первых, освобождение политических заключенных было вызвано как раз политическим и экономическим давлением, поэтому его следует не ослаблять, а усиливать. Во-вторых, белорусские власти могут теперь осуществлять шантаж Запада, сажая своих политических противников в тюрьмы и затем освобождая в целях уменьшения нажима.

Думается, эта аргументация несостоятельна. Прежде всего, нет никаких свидетельств, что санкции против каких-либо белорусских предприятий нанесли им значительный экономический урон и тем самым вынудили белорусское руководство пойти на уступки. Они имели, скорее, символическое значение. Как, впрочем, и их отмена: это была демонстрация готовности Соединенных Штатов к нормализации отношений. Причем этот шаг был сделан весьма осторожно, если принять во внимание, что установлен полугодовой «испытательный срок», а санкции сняты лишь частично.

Что же касается гипотетической возможности шантажа со стороны белорусских властей (мол, «возьмут новых заложников»), то, как представляется, официальный Минск прекрасно понимает, что при повторении им акций такого рода новые — и, вполне вероятно, существенно более жесткие — ответные меры будут введены незамедлительно.

А вот опасность для Беларуси в случае отсутствия продолжительной положительной реакции Запада была и остается совершенно очевидной. Более того, в свете российско-грузинского вооруженного противостояния она усилилась. Весьма логичным выглядит предположение некоторых белорусских аналитиков, что сообщение об отмене санкций не случайно поступило в тот самый день, когда Москва пыталась выкрутить руки своим союзникам по ОДКБ с целью заставить их признать независимость Абхазии и Южной Осетии.

При этом особое внимание Кремль, безусловно, будет уделять партнеру по союзному государству — Беларуси. Министерством иностранных дел России уже было высказано предположение, что наряду с Сирией, Ливией, Иорданией и Марокко в ближайшее время сепаратистов может признать и Беларусь.

В связи с настойчивостью Москвы в вопросе признания Абхазии и Южной Осетии у Александра Лукашенко резко сужается поле для маневра. И если бы Европейский союз и Соединенные Штаты заняли сейчас непримиримую позицию в отношении диалога с Минском, у белорусского руководства практически не осталось бы другого выхода, кроме как согласиться с требованиями России — со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Сказанное, впрочем, отнюдь не означает, что опасность миновала, она лишь слегка отодвинулась. Поэтому Западу стоит и впредь так же внимательно отслеживать происходящее и как можно быстрее принимать адекватные меры.

Поскольку возможности Евросоюза в этом плане ограниченны, скорее всего, основная тяжесть борьбы за независимое демократическое будущее Беларуси ляжет на США.

Следующим моментом истины для определения готовности Александра Лукашенко продолжать движение в правильном с точки зрения Запада направлении являются выборы в Палату представителей. Пока можно говорить о некоторых незначительных позитивных сдвигах в проведении властными структурами избирательной кампании, однако явных несоответствий с общепризнанными стандартами по-прежнему очень много.

Тем не менее, у властей есть еще возможность пойти навстречу западным условиям, хотя в это верится с большим трудом. Если надежды Запада не оправдаются, то он окажется перед крайне сложной дилеммой: либо идти на нарушение собственных основополагающих принципов и признавать легитимным парламент, сформированный путем недемократических выборов, либо ставить под угрозу фактическую независимость Беларуси.

На данный момент едва ли могут быть даны четкие рекомендации, как поступить в таком случае, поскольку многое будет зависеть от конкретных обстоятельств. Нельзя, однако, исключить, что Западу придется пойти на некий неприятный компромисс.