Беларусь вошла в Таможенный союз по принципу «поживем — увидим»

Присоединяться к Таможенному кодексу белорусская сторона не торопилась, попробовав даже торпедировать этот процесс. Главная претензия заключалась в применении Россией экспортных пошлин на поставляемые в Беларусь сырую нефть и нефтепродукты. Позиция официального Минска вполне понятна — некогда прибыльная отрасль нефтепереработки после введения со стороны России ограничений резко пошла в убыток, а с ней сократились и поступления в бюджет, необходимые для поддержания социально-экономической стабильности на уровне, при котором власть накануне президентских выборов может не беспокоиться за свое политическое будущее.

Взаимоувязанный спор о пошлинах и Таможенном союзе проходил на высоком эмоциональном фоне. Белорусский лидер повсеместно заявлял о желании Москвы «наклонить» и «прижать» Беларусь. Россия обвинялась в стремлении по дешевке заполучить белорусские предприятия, а такие намерения Кремля объяснялись «имперским мышлением» современной российской власти.

Дело дошло даже до газовой войны, одной из причин которой эксперты называли желание Москвы склонить Минск к подписанию Таможенного кодекса. На газовый ультиматум России Беларусь ответила собственным, продемонстрировав тем самым, что правда на ее стороне и эту правду она намерена отстаивать любой ценой.

Еще в воскресенье, в день отлета Александра Лукашенко в Астану, источник в белорусской делегации заявлял, что позиция официального Минска по вопросу присоединения к Таможенному кодексу осталась неизменной. То есть, вначале Россия должна отказаться от дискриминационных экспортных пошлин в отношении Беларуси.

Тем неожиданнее стали вести из Астаны. Беларусь присоединилась к Таможенному кодексу без каких-либо напряженных переговоров и громких заявлений. По крайней мере, информационный фон саммита в Казахстане создает именно такое впечатление.

Накануне этого мероприятия эксперты высказывали мнение, что Лукашенко вынужден будет подписать Таможенный кодекс, так как прекрасно понимает все экономические, в первую очередь, последствия неучастия Беларуси в полноформатном Таможенном союзе. Вместе с тем, учитывая политическую подоплеку белорусско-российского спора, Лукашенко будет настаивать на некоторых послаблениях либо льготах со стороны России, которыми в последствии можно будет аргументировать резкое изменении позиции официального Минска.

По сути, нечто подобное в Астане и произошло.

Беларусь присоединилась к Таможенному кодексу, а российские экспортные пошлины на нефть и нефтепродукты остались в силе. Своего рода пряник, который получил Минск, заключается в том, что пошлины автоматически прекратят действие после того, как Беларусь подпишет и ратифицирует все документы по созданию Единого экономического пространства.

Само по себе такое условие — не новость. Россия и ранее заявляла, что откажется от всех изъятий после того, как Таможенный союз возьмет принципиально новую высоту, то есть когда заработает ЕЭП. Но тогда Беларуси пришлось бы в крайне тяжелых условиях пытаться удерживать на плаву свою нефтеперерабатывающую отрасль, а с ней и всю экономику еще полтора года.

Сейчас же этот срок для Беларуси сократился фактически вдвое. Для активации опции Беларуси не надо ждать, пока тот же пакет документов пройдет все юридические процедуры в России и Казахстане.

Однако произойдет это, понятное дело, не завтра. ЕЭП должен заработать в полную силу с 1 января 2012 года, а полный пакет соглашений должен быть разработан годом ранее. При этом наиболее заинтересованной стороной в ускорении этого процесса становится Минск. Ведь чем раньше документы будут готовы, тем раньше будут отменены и пошлины на нефть.

Если с экономической точки зрения Минск что-то для себя на перспективу и пробил, то с политической — «это полная и безоговорочная капитуляция Беларуси под российским давлением», отмечает эксперт аналитического центра «Стратегия» Валерий Карбалевич.

В интервью БелаПАН эксперт напомнил, что позиция Беларуси относительно участия в Таможенном союзе «была жесткой и непреклонной, вопрос ставился ультимативно».

«Но после газовой войны, после громких интервью западным телеканалам, после всего этого Лукашенко приезжает в Астану и все подписывает, де-юре отказываясь от своих претензий», — заметил политолог.

По его мнению, Минск вынужден был пойти на подписание Таможенного кодекса, опасаясь возможной потери льгот при поставках не только российских энергоресурсов в Беларусь, но и белорусской мясомолочной продукции — в Россию.

«Беларусь не попыталась дальше скандалить, потянуть время и посмотреть, на что пойдет Россия. Давление России оказалось слишком сильным, против него сдался даже Лукашенко, который слывет несговорчивым политиком, — отметил Карбалевич. — Когда выяснилось, что Россия и Казахстан готовы реализовывать Таможенный союз без Беларуси, то Беларуси пришлось сдаться».

Как считает политолог, остающиеся разногласия по таможенным пошлинам будут решаться на российских условиях.

«Новый этап интеграции — создание Единого экономического пространства, где стороны должны будут пожертвовать национальными интересами — будет идти еще сложнее. Беларусь от этого Таможенного союза ничего не получила. Может получить что-то потом, в перспективе. А пока есть лишь факт уступки Беларуси в пользу России», — заявил Карбалевич.

«Доживем ли мы до Единого экономического пространства?», — задается вопросом экономист Леонид Злотников. По его мнению, на стадии перехода к ЕЭП вскроется много противоречий. «Но наш президент не привык уступать», — отметил эксперт.

Кстати, сам Лукашенко итоги астанинского саммита прокомментировал весьма скромно, но показательно: «Поживем — увидим».