Навигация
Москва «просит» Брюссель не прижимать Беларусь
27.03.2009
В Москве отмечают «попытки давления на Беларусь» в рамках ее участия в новой программе ЕС «Восточное партнерство». На эту тему высказался 26 марта официальный представитель МИД России Андрей Нестеренко. Раньше неприкосновенностью синеокой республики озаботился в Брюсселе сам руководитель российской дипломатии Сергей Лавров.
Чем же можно объяснить такую обостренную заботу?
Действительно, и верховный представитель Хавьер Солана, и чешский министр иностранных дел Карел Шварценберг, и еще кое-кто из политического бомонда ЕС предостерегали белорусское руководство: признание мятежных грузинских провинций затруднит диалог Минска с Брюсселем.
Впрочем, европейские политики оговариваются: это не ультиматум, а констатация реалий. Беларусь выпадет из контекста, как высказался г-н Шварценберг. Для Европы непризнание упомянутых республик — дело принципа, поскольку обратное означает одобрение прошлогодней войны России против Грузии. Войны, что поставила Европу на уши и, в частности, принудила поменять парадигму отношений с Беларусью.
Плюс элементарное обстоятельство: в то же самое «Восточное партнерство» приглашена Грузия. Если что такое, то Тбилиси встанет на дыбы — и весь проект с самого начала будет скомкан…
Между тем позицию самой Москвы в этом чувствительном вопросе независимые белорусские комментаторы дружно характеризуют как выкручивание рук Лукашенко. Не единожды напоминал о союзнических обязанностях Минска в этом контексте посол России Александр Суриков. Свежим примером психологической обработки упрямого союзника, по мнению минских комментаторов, стала организованная недавно в Сочи «очная ставка» Александра Лукашенко с руководителем Абхазии Сергеем Багапшем.
«Просто у Москвы заканчивается терпение в связи с тем, что белорусский руководитель тянет резину в вопросе признания Южной Осетии и Абхазии», — такой видит подоплеку свежего заявления российского МИД минский политический обозреватель Роман Яковлевский.
Между тем, как прозвучало со Смоленской площади, архитектура сотрудничества ЕС с соседями России не должна входить в противоречие с их обязанностями в рамках СНГ и ОДКБ.
«При этом, — отметил г-н Нестеренко, — от нас не укрывается то обстоятельство, что перед потенциальными участниками «Восточного партнерства» иногда ставится искусственный выбор — или вы с Евросоюзом, или вы с Россией. В полной мере это можно отнести и к возможному участию Беларуси в этой программе. В Москве не проходят незамеченными попытки давления на Минск в этой связи в отношении избираемого им внешне- и внутриполитического курса».
«А что именно подразумевает Москва под давлением в области внутренней политики? — рассуждает обозреватель Роман Яковлевский. — Есть известные 12 условий ЕС относительно нормализации отношений с Беларусью, и все они так или иначе связаны с демократизацией. Так что, Россия против демократизации страны-союзницы?».
Добавим, что г-н Нестеренко, говоря об участии Беларуси в «Восточном партнерстве», старательно употреблял эпитеты типа «возможное», «потенциальное». Между тем Совет ЕС 20 марта официально включил страну в новую программу. Но, наверное, кому-то очень не хочется, чтобы этот шанс на возвращение в Европу Беларусь использовала.
Заметьте: о праве суверенного государства на геополитический и, если хотите, цивилизационный выбор заботливые московские деятели ни гу-гу. Подтекст: не лезьте в зону наших интересов! Беларусь воспринимается как некая каноническая территория Кремля.
И в этом смысле перед Минском действительно обостряется вопрос выбора. Ведь высказывания представителей Москвы свидетельствуют, что с дрейфом Беларуси в сторону Европы там мириться не хотят.
Белорусские независимые аналитики, однако, сомневаются, что у сегодняшнего руководства страны хватит духу поменять геополитическую ориентацию. Так, политолог Валерий Карбалевич прогнозирует, что скорее сотрудничество Беларуси с ЕС в рамках «Восточного партнерства» окажется «локальным, выборочным, точечным, по отдельным, строго отобранным проектам».
Проблема здесь, отметим, не только в экономичной зависимости от России. Европейский тренд угрожает расшатать политическую систему, грубо скрученную авторитарными гайками.
Потому Лукашенко остается одно: балансировать. Исходя из логики этого политического эквилибра, Карбалевич прогнозирует такой сюжет: сначала белорусский официальный руководитель слетает в Прагу (или Брюссель) на учредительный саммит новой программы ЕС, а потом — порадует товарищей из Сухуми и Цхинвали. Ну а Москва поаплодирует.
Чем же можно объяснить такую обостренную заботу?
Действительно, и верховный представитель Хавьер Солана, и чешский министр иностранных дел Карел Шварценберг, и еще кое-кто из политического бомонда ЕС предостерегали белорусское руководство: признание мятежных грузинских провинций затруднит диалог Минска с Брюсселем.
Впрочем, европейские политики оговариваются: это не ультиматум, а констатация реалий. Беларусь выпадет из контекста, как высказался г-н Шварценберг. Для Европы непризнание упомянутых республик — дело принципа, поскольку обратное означает одобрение прошлогодней войны России против Грузии. Войны, что поставила Европу на уши и, в частности, принудила поменять парадигму отношений с Беларусью.
Плюс элементарное обстоятельство: в то же самое «Восточное партнерство» приглашена Грузия. Если что такое, то Тбилиси встанет на дыбы — и весь проект с самого начала будет скомкан…
Между тем позицию самой Москвы в этом чувствительном вопросе независимые белорусские комментаторы дружно характеризуют как выкручивание рук Лукашенко. Не единожды напоминал о союзнических обязанностях Минска в этом контексте посол России Александр Суриков. Свежим примером психологической обработки упрямого союзника, по мнению минских комментаторов, стала организованная недавно в Сочи «очная ставка» Александра Лукашенко с руководителем Абхазии Сергеем Багапшем.
«Просто у Москвы заканчивается терпение в связи с тем, что белорусский руководитель тянет резину в вопросе признания Южной Осетии и Абхазии», — такой видит подоплеку свежего заявления российского МИД минский политический обозреватель Роман Яковлевский.
Между тем, как прозвучало со Смоленской площади, архитектура сотрудничества ЕС с соседями России не должна входить в противоречие с их обязанностями в рамках СНГ и ОДКБ.
«При этом, — отметил г-н Нестеренко, — от нас не укрывается то обстоятельство, что перед потенциальными участниками «Восточного партнерства» иногда ставится искусственный выбор — или вы с Евросоюзом, или вы с Россией. В полной мере это можно отнести и к возможному участию Беларуси в этой программе. В Москве не проходят незамеченными попытки давления на Минск в этой связи в отношении избираемого им внешне- и внутриполитического курса».
«А что именно подразумевает Москва под давлением в области внутренней политики? — рассуждает обозреватель Роман Яковлевский. — Есть известные 12 условий ЕС относительно нормализации отношений с Беларусью, и все они так или иначе связаны с демократизацией. Так что, Россия против демократизации страны-союзницы?».
Добавим, что г-н Нестеренко, говоря об участии Беларуси в «Восточном партнерстве», старательно употреблял эпитеты типа «возможное», «потенциальное». Между тем Совет ЕС 20 марта официально включил страну в новую программу. Но, наверное, кому-то очень не хочется, чтобы этот шанс на возвращение в Европу Беларусь использовала.
Заметьте: о праве суверенного государства на геополитический и, если хотите, цивилизационный выбор заботливые московские деятели ни гу-гу. Подтекст: не лезьте в зону наших интересов! Беларусь воспринимается как некая каноническая территория Кремля.
И в этом смысле перед Минском действительно обостряется вопрос выбора. Ведь высказывания представителей Москвы свидетельствуют, что с дрейфом Беларуси в сторону Европы там мириться не хотят.
Белорусские независимые аналитики, однако, сомневаются, что у сегодняшнего руководства страны хватит духу поменять геополитическую ориентацию. Так, политолог Валерий Карбалевич прогнозирует, что скорее сотрудничество Беларуси с ЕС в рамках «Восточного партнерства» окажется «локальным, выборочным, точечным, по отдельным, строго отобранным проектам».
Проблема здесь, отметим, не только в экономичной зависимости от России. Европейский тренд угрожает расшатать политическую систему, грубо скрученную авторитарными гайками.
Потому Лукашенко остается одно: балансировать. Исходя из логики этого политического эквилибра, Карбалевич прогнозирует такой сюжет: сначала белорусский официальный руководитель слетает в Прагу (или Брюссель) на учредительный саммит новой программы ЕС, а потом — порадует товарищей из Сухуми и Цхинвали. Ну а Москва поаплодирует.
Александр КЛАСКОВСКИЙ
