Навигация
Ответ Беларуси Евросоюзу прозвучит на испанском
28.11.2007
На проходившем на днях в белорусской столице Минском форуме было достаточное количество европейских политиков, неплохо говорящих по-русски. Но ответ официального Минска Европейскому союзу о возможности диалога прозвучит на испанском. 26 ноября президент Беларуси Александр Лукашенко дал интервью крупной испанской газете «Эль Паис». Одной из основных тем беседы корреспондента Пилар Бонет с Лукашенко были взаимоотношения Беларуси и ЕС.
Что там еще наговорил белорусский президент, станет известно позже, когда интервью будет опубликовано. Но даже тот кусочек, который распространила президентская пресс-служба, напрочь смыл весь и без того не очень большой запас позитива, который, казалось, сторонам удалось создать по итогам Минского форума.
«Европа сегодня не хочет нормализации отношений с Беларусью. Потому что слишком в свое время далеко зашла, а сегодня надо, сохранив лицо, из этого выйти. Хватит решимости у Европейского союза это сделать, мы будем сидеть за одним столом, вести диалог, если мы хотим быть ближе. Мы этого хотим и везде об этом говорим. А Европейский союз не хочет, и он выдвигает нам неприемлемые условия. Зачем условиями обозначать наш диалог? Не нужно», — подчеркнул Александр Лукашенко.
Позиция главы государства, в принципе, понятна — предложенную Евросоюзом дюжину условий, при выполнении которых Беларусь сможет стать полноправным участником Европейской политики добрососедства, официальный Минск выполнять, очевидно, не намерен. Хотя в Европе и уверены, что белорусские власти пытаются уйти от тактики лобового сопротивления и даже посылают Брюсселю определенные сигналы.
Именно в таком качестве европейские политики предпочитают рассматривать бесконфликтно прошедшие в Минске массовые оппозиционные акции — Европейский и Социальный марш.
Но нельзя исключать, что этими, как их успели окрестить, «тихими сигналами» официальный Минск лишь ввел Европу в заблуждение, еще больше напустил тумана на и без того не самые четкие перспективы диалога. Ведь власть наверняка просчитала ситуацию и была полностью уверена, что выход оппозиции на улицы ничем ей не грозит — не тот нынче градус напряженности в белорусском обществе. Так почему бы в такой ситуации не козырнуть либерализмом перед взорами европейских дипломатов?
Оставили ОМОН в казармах — мелочь, зато какой резонанс по всей Европе! Да и политических оппонентов, уверенных в своей причастности к метаморфозам поведения власти, оставили в дураках.
Конечно, власть эволюционирует, меняет модель поведения, в том числе и под давлением внешних факторов, но утверждать, что в наши паруса задули ветра перемен, все же несколько преждевременно. Скорее, можно предположить, что власть вынужденно приспосабливается под меняющиеся условия. Но все это внешний антураж, суть же остается прежней, ни одна гайка не ослаблена.
Политолог Андрей Федоров полагает, что те самые «тихие сигналы» были, своего рода, зондажем со стороны белорусских властей — чтобы посмотреть, как отреагируют в ЕС. В целом же, эксперт не видит существенных отличий нынешней ситуации от той, что была накануне оппозиционных акций: «По-прежнему идет игра, где каждая из сторон пытается получить по максимуму, а отдать по минимуму».
Основные козыри официального Минска в диалоге с Евросоюзом хорошо известны — это, в первую очередь, статус Беларуси как транзитного государства: для энергоносителей, для миграционных потоков, для наркотрафика. Эти направления белорусские власти видят достаточными поводами для сотрудничества с ЕС — без вмешательства политики. «Но Европа на такую модель не согласилась», — отмечает Андрей Федоров.
«Что же касается высказываний Лукашенко в интервью испанской газете, то я бы не стал их преувеличивать, — говорит политолог. — На Минском форуме европейские гости, хоть и в мягкой форме, но постоянно напоминали белорусской стороне о 12 условиях. И, возможно, когда президенту об этом доложили, это вызвало его раздражение, и интервью он давал на эмоциях».
В любом случае, полагает эксперт, «Европа будет судить не по словам, а по делам». Возможность же интенсификации белорусско-европейского диалога политолог связывает, в первую очередь, с развитием ситуации на белорусско-российском фронте, на котором официальному Минску вполне может потребоваться внешняя поддержка.
Что там еще наговорил белорусский президент, станет известно позже, когда интервью будет опубликовано. Но даже тот кусочек, который распространила президентская пресс-служба, напрочь смыл весь и без того не очень большой запас позитива, который, казалось, сторонам удалось создать по итогам Минского форума.
«Европа сегодня не хочет нормализации отношений с Беларусью. Потому что слишком в свое время далеко зашла, а сегодня надо, сохранив лицо, из этого выйти. Хватит решимости у Европейского союза это сделать, мы будем сидеть за одним столом, вести диалог, если мы хотим быть ближе. Мы этого хотим и везде об этом говорим. А Европейский союз не хочет, и он выдвигает нам неприемлемые условия. Зачем условиями обозначать наш диалог? Не нужно», — подчеркнул Александр Лукашенко.
Позиция главы государства, в принципе, понятна — предложенную Евросоюзом дюжину условий, при выполнении которых Беларусь сможет стать полноправным участником Европейской политики добрососедства, официальный Минск выполнять, очевидно, не намерен. Хотя в Европе и уверены, что белорусские власти пытаются уйти от тактики лобового сопротивления и даже посылают Брюсселю определенные сигналы.
Именно в таком качестве европейские политики предпочитают рассматривать бесконфликтно прошедшие в Минске массовые оппозиционные акции — Европейский и Социальный марш.
Но нельзя исключать, что этими, как их успели окрестить, «тихими сигналами» официальный Минск лишь ввел Европу в заблуждение, еще больше напустил тумана на и без того не самые четкие перспективы диалога. Ведь власть наверняка просчитала ситуацию и была полностью уверена, что выход оппозиции на улицы ничем ей не грозит — не тот нынче градус напряженности в белорусском обществе. Так почему бы в такой ситуации не козырнуть либерализмом перед взорами европейских дипломатов?
Оставили ОМОН в казармах — мелочь, зато какой резонанс по всей Европе! Да и политических оппонентов, уверенных в своей причастности к метаморфозам поведения власти, оставили в дураках.
Конечно, власть эволюционирует, меняет модель поведения, в том числе и под давлением внешних факторов, но утверждать, что в наши паруса задули ветра перемен, все же несколько преждевременно. Скорее, можно предположить, что власть вынужденно приспосабливается под меняющиеся условия. Но все это внешний антураж, суть же остается прежней, ни одна гайка не ослаблена.
Политолог Андрей Федоров полагает, что те самые «тихие сигналы» были, своего рода, зондажем со стороны белорусских властей — чтобы посмотреть, как отреагируют в ЕС. В целом же, эксперт не видит существенных отличий нынешней ситуации от той, что была накануне оппозиционных акций: «По-прежнему идет игра, где каждая из сторон пытается получить по максимуму, а отдать по минимуму».
Основные козыри официального Минска в диалоге с Евросоюзом хорошо известны — это, в первую очередь, статус Беларуси как транзитного государства: для энергоносителей, для миграционных потоков, для наркотрафика. Эти направления белорусские власти видят достаточными поводами для сотрудничества с ЕС — без вмешательства политики. «Но Европа на такую модель не согласилась», — отмечает Андрей Федоров.
«Что же касается высказываний Лукашенко в интервью испанской газете, то я бы не стал их преувеличивать, — говорит политолог. — На Минском форуме европейские гости, хоть и в мягкой форме, но постоянно напоминали белорусской стороне о 12 условиях. И, возможно, когда президенту об этом доложили, это вызвало его раздражение, и интервью он давал на эмоциях».
В любом случае, полагает эксперт, «Европа будет судить не по словам, а по делам». Возможность же интенсификации белорусско-европейского диалога политолог связывает, в первую очередь, с развитием ситуации на белорусско-российском фронте, на котором официальному Минску вполне может потребоваться внешняя поддержка.
Александр ЗАЙЦЕВ
